У меня не было брата

 

Ночь полнолуния. Всё, что ни есть вокруг было погружено в море зыбкого фосфорического света. Реальность перетекала через грань в мир интуиций и откровений, тщательно скрытых тревог.
В узкой комнате с опущенными шторами на узкой железной кровати метался и стонал во сне человек.
Его тело длинное и несвязное вздрагивало, пот с лица жирными каплями стекал на жёсткую подушку и оставлял на ней расплывающиеся пятна. Губы спящего судорожно сжимались в мёртвой тишине.
Зеркальные пальцы лунных лучей дрожали и тянулись, пытаясь просочиться сквозь скользкое стекло и опущенные шторы.
Их неодолимо влекла родственная стихия – там, в глубине комнаты возле кровати спящего стояло холодное тёмное зеркало.
Зыбкие смутные очертанья перевёрнутых теней, выбравшись из-за зазеркалья, окружили изголовье спящего человека.
Странные жуткие сны приходят в полнолунье, когда солнце и разум, утомлённые дневной и далеко не всегда праведной борьбой, погружаются в мягкую темноту спасительного покоя… и вогнутое зеркало подсознанья, захватив ночную власть, отражает всё! Что скрыто даже от самого себя.
Наконец дрожащие лунные пальцы пронзают трепещущую ткань.
Зловещее мерцание луны змееобразными волнами вползает во внутрь и обвивает постель…
Ему снилось – кто-то тихий и печальный взял его за руку и повёл по длинному, казалось бесконечному коридору.
Этот кто-то не оглядывался, но с каждым шагом всё сильней и сильнее сжимал его влажную руку.
А коридор становился всё теснее, всё темнее, уже не хватало воздуха для дыхания.
Он пытался вырвать свою холодную руку из жесткой руки незнакомца, закричать, но ему не удалось сделать ни то, ни другое.
Незнакомец неумолимо двигался вперёд, увлекая его в готовую вот-вот сдвинуться темноту стремительно сходящихся стен.
И вдруг коридор внезапно раскрылся – неизвестно откуда полился ослепительно-белый свет, свет, который больше света…
И на его фоне он увидел женщину. Она двигалась, ничего не касаясь. Она казалась неземной, невесомой, отдалённой… та и не та…
Длинные русые волосы обрамляли бледный овал лица, стекали вниз по плечам, по спине. Невидимый ветер колыхал лёгкие волны чёрного гипюра.
В серо-зелёных длинных глазах дрожали волны давнишней печали. Она не видела их.
Что-то голубое, серебристое колыхалось под её ногами.
И он понял! – она плыла по волнам его утраченного времени.
Как предутренняя звезда белая-белая в чёрной дымке траура… по нему…
Он знал! Знал! Слишком хорошо знал эту женщину!
- Нет! Нет! Боже! Нет! – закричал он и рванулся.
И голос его сорвался на крик.
В это мгновенье обернулся незнакомец.
Свет и женщина тотчас исчезли. Коридор беспощадно сомкнулся.
А он окаменел – это лицо он никогда не видел живым – смуглая, почти оливковая некогда тёплая кожа и неотрывный, затягивающий взгляд.
Его губы помимо воли задали ненужный вопрос, - Кто вы? Я не знаю вас?! – выкрикнул он, защищаясь.
- Я твой брат, - отчётливо прозвучало каждое слово страшного ответа.
- Нет! Нет! У меня не было брата!?! – в этом душераздирающем крике было не отрицание, а скорее вопрос.
Стены коридора сошлись навсегда.
…………………………………………………………
Он вскочил весь в поту и бросился к зеркалу, что стояло возле кровати.
Не зная зачем, он взглянул в него. Ничего, кроме собственного отражения!
Но, что это?! Через всё лицо тянулся тёмный разветвляющийся шрам.
Машинальным движением руки он коснулся лба, скользнул по переносице. Но, нет, это был шрам не на коже. Огромная чёрная трещина сверху донизу рассекала зеркало.
Он закрыл лицо руками, но безобразный шрам стоял перед его закрытыми глазами, ибо этот шрам был безжалостным отражением его треснувшей души.
Душа не выдержала груза предательств и замаскированной лжи. Да, да, услужливая память подсказала, что в минуту опасности он всегда бежал прочь, трусливо поджав хвост, оставляя на милость или немилость судьбы тех, кому ещё вчера клялся в вечной преданности и звал бога в свидетели слов своих.
Клеймо Иуды жгло его сердце. Бежать! Бежать! Спастись любой ценой!
И теперь, чтобы сбежать от видения ничего не оставалось, как сбросить зеркало на пол…
… Звон осколков заглушил странный, не похожий на человеческий вопль.
…………………………………………………………
Рано утром лучи рассвета устремились к каждому окну. И лишь одно оказалось плотно закрытым. Лучи уткнулись в опущенные шторы, на мгновенье остановились в раздумье и потекли туда, где их ждали, оставив во мраке, пустую, холодную комнату.

Сайт создан в системе uCoz
Рейтинг SunHome.ru